istrind

«По мере приближения к южным рубежам империи яркие черты русского народа встречаются всё реже. К счастью для путешественника, чем дальше он удаляется от того, что ошибочно считается цивилизованной частью страны, тем меньше ему приходится сталкиваться с воровством, обманом и лицемерием. В северных губерниях его предостерегают остерегаться жителей Украины и казаков – эти предупреждения исходят от людей, по сравнению с которыми казаки и татары кажутся образцом добродетели.

КомКомнаты нашей гостиницы располагались прямо над городской тюрьмой, и нет нужды уточнять, представители какой нации составляли основную часть её обитателей. Русскому опасно путешествовать по Украине и вдоль Дона, ибо он сознаёт, что жители этих краёв слишком хорошо знают, с кем имеют дело. Казак на войне, вдали от родных мест, становится разбойником, ибо грабёж – часть военной науки, в которой его воспитали. Но когда чужестранец входит в область, где казак живёт со своей семьёй и сородичами, и доверяет им своё имущество, трудно найти народ более гостеприимный и благородный.

О жителях края, именуемого Малороссией, один французский господин, долго проживший среди них, уверял меня, что не запирал ни дверей, ни сундуков. А у казаков, как и в Швеции, можно отправить открытый сундук за пятьсот вёрст, не опасаясь потери его содержимого. Господин Роуэн, московский банкир, был вынужден из-за поломки экипажа оставить его посреди земель донских казаков. Впоследствии экипаж был доставлен ему в целости и сохранности в Таганрог, со всем скарбом и содержимым, благодаря бескорыстным стараниям местных жителей. Кто бы осмелился оставить экипаж или даже сундук, пусть даже запертый и с адресом, среди русских?»