Маркиз де Кюстин, "Россия в 1839 году".
Перед читателем первый и до сих пор единственный случай изображения Московии европейцем без обиняков и экивоков, образов и эзопова языка, такой, какой она ему предстала: в домашних тапочках и семейной атмосфере. Это мнение европейца о стране, по крайней мере последние сто тридцать лет лезущей всем в глаза своей "европейскостью". Это мнение о Московии человека иной системы, выросшего на иной почве, вскормленного иными традициями, наивно поверившего в то, что Московия действительно стремится стать европейской державой, что за словами о европействе найдет он европейские же черты: культуру, менталитет, права человека, гуманизм, свободу и пр., но нашедшего лишь подогнанное под время и причесанное по моде ханство Батыя.
